М.А. обратился в суд с иском к ФССП РФ о взыскании убытков. В обоснование требований указал, что в ходе рассмотрения Омским районным судом Омской области гражданского дела по иску Л.А. к С.С., М.А. о признании договора купли-продажи недействительным и об истребовании у М.А. транспортного средства МАЗ, встречному иску М.А. к Л.A., С.С. о признании добросовестным приобретателем транспортного средства был наложен арест на принадлежащее М.А. транспортное средство МАЗ, которое передано на ответственное хранение дочери Л.А. – Т.С., действующей по доверенности.

По результатам рассмотрения дела решением Омского районного суда Омской области в удовлетворении исковых требований Л.A. к М.А., С.С. о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, истребовании транспортного средства отказано; встречные исковые требования М.А. к Л.A., С.С. о признании добросовестным приобретателем удовлетворены.

После вступления решения Омского районного суда Омской области в законную силу и отмены мер по обеспечению иска М.А. обратился в ОСП по КАО г.Омска УФССП России по Омской области за возвратом транспортного средства, однако выяснилось, что автомобиль по месту заявленного хранения отсутствует, Т.С. скрывает место нахождения имущества. Меры по розыску имущества результата не принесли.

Просил взыскать с ответчика сумму причиненного ущерба в виде стоимости утраченного транспортного средства в размере 1000000 рублей.

При вынесении решения суд исходил из того, что вопреки положениям ч.2 ст.86 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» транспортное средство МАЗ передано судебным приставом-исполнителем лицу, не поименованному в данной статье. Так, Т.С., которой по акту описи-ареста передано спорное движимое имущество, являлась не взыскателем по исполнительному производству, а дочерью взыскателя, действующей на основании доверенности от ее имени. Т.С. на основании доверенности имела полномочия от имени Л.А. участвовать в совершении судебным приставом-исполнителем исполнительных действий по наложению ареста на спорное транспортное средство, однако, передача арестованного имущества указанному лицу могла быть осуществлена только при условии дальнейшей его передачи непосредственно взыскателю Л.А. В рассматриваемой ситуации, напротив, имели место передача арестованного имущества и определение в качестве места его хранения места жительства Т.С., а не Л.А. Впоследствии, несмотря на предупреждение, содержащееся в акте описи-ареста, о том, что изменение места хранения арестованного имущества, а также любая передача его другим лицам без письменного разрешения судебного пристава-исполнителя запрещается, о чем Т.С. была уведомлена лично под роспись, она, как следует из пояснений, отобранных в ходе проведения проверки по факту угона транспортного средства, сообщила, что без уведомления судебного пристава-исполнителя самостоятельно переместила транспортное средство по месту жительства своей матери (взыскателя по исполнительному производству) Л.А., откуда транспортное средство было похищено. Давая оценку действиям Т.С., суд также учитывает противоречивый характер пояснений, отобранных у нее на протяжении периода проведения проверки сохранности транспортного средства. Так, вначале Т.С. давала показания, что транспортное средство было похищено с территории ее дома, где находилось с октября 2021 года по август 2022 года. Впоследствии показания сменились тем, что транспортное средство спустя две недели после наложения ареста было перемещено на другой адрес. При этом суд учитывает также, что в ходе проверок были получены показания соседей по месту жительства Т.С. и Л.А., согласно которым в спорный период времени транспортное средство МАЗ, переданное на хранение Т.С., на обозначенных территориях не наблюдалось. Также судом установлено, что арест и передача арестованного имущества на ответственное хранение Т.С. осуществлены 01.10.2021. После окончания совершения исполнительного действия по аресту движимого имущества какие-либо меры по проверке сохранности переданного на ответственное хранение имущества судебным приставом-исполнителем не совершались. Какие-либо иные меры, направленные на проверку действий Т.С. по соблюдению взятой на себя обязанности по сохранению вверенного ей арестованного имущества, проверку наличия арестованного имущества по месту хранения, судебными приставами-исполнителями не осуществлялись. Таким образом, принятые судебным приставом-исполнителем меры по направлению в адрес Т.С. требования о необходимости явки на прием для установления местонахождения арестованного имущества спустя полгода после наложения ареста, не признаются судом достаточными для целей освобождения от ответственности за утрату арестованного имущества. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о необходимости возложения на ФССП России обязанности по возмещению М.А. вреда, причиненного вследствие неправомерных действий Т.С.

Решение в законную силу не вступило